bammbuss (bammbuss) wrote,
bammbuss
bammbuss

Categories:

Пустоты

Засыпая лежа на спине, он вдруг почувствовал близость своей смерти. Это была не неотвратная смерть, а как-будто такая, что заглянула в гости не собираясь оставаться насовсем. Вероятно поэтому ему не было страшно, а еще возможно и потому, что в своей долгой жизни он повидал много трупов и знал, что после смерти лицо человека не выглядит страшным, а скорее успокоенным.


Он почувствовал себя находящимся под землей, ощутил под собой огромные земные пустоты, вроде карстовых пещер, но покоящихся не только в пространстве Земли, но и во времени. От этого ему сделалось немного страшно и не по себе, и он почувствовал что если его затянет страхом, то он может и вправду умереть сейчас, во сне. Тут как тут он услышал звонкий голос мамы, а через секунду и увидел и ее саму идущей по дощатым мосткам ниже него метрах в четырех. Мама выглядела совсем молодой и шагала упруго и говорила ему что-то веселое и от этого он перестал бояться и страх покинул его.
Мамы уже не было в его сознании или в его этом новом мире, и он вдруг вспомнил что в реальности она сейчас древняя седая старуха едва-едва передвигающаяся с помощью палочки и что он ведет себя с ней как свинья, и от этого ему стало на миг стыдно, но потом он вспомнил все те обиды, что причинила ему мать и стыд прошел, но осталось чувство вины и сожаление...
Затем он вдруг увидел себя маленьким ребенком в тех местах, где играл и бродил в детстве. Он вышел по узкой извилистой тропинке к прочным, хоть и выглядящем хлипкими пружинящим самодельным мосткам через закеш, и стал рассматривать старые, выбеленные солнцем доски. Здесь пахло тиной и квакали лягушки, ветерок колыхал камыши и коричневые дымоушки местами белели кремовым пухом. Вода в закеше казалась зеленой и грязной, а мимо него прошли как-будто совсем рядом но не видя его улыбчивые высокорослые мальчишки-узбеки. Они казались очень худыми в синей школьной форме и держали в руках черные потертые портфели...

Потом сознание перенесло его в огромные пустоты Москвы, в самые дигерские места его бурной молодости. Под землей он брел по рельсам между станций метро и слышал гул проносящихся по бокам поездом, а сверху шелест и выхлопы двигателей внутреннего сгорания автомобилей проносящимся по широким московским улицам. Внезапно он увидел ответвление и свернул в него и это оказалась огромная полость, выходящая в район Воробьевых гор, только он понимал что она совершенно нереальная в своей рукотворности, потому что с другой стороны он увидел Смоленскую площадь и здание МИДа, а такового просто не могло быть в реальной Москве. И он осознавал это и понимал, что наслаждается сейчас игрой своего воображения, которое делает в эту минуту что-то полезное для него...
А вот белые доски мостков через закеш, темная вода, зеленая тина и белые корни рогоза были реальными, и он действительно переносился к ним в детство и вселялся в тело пятилетнего мальчика в белой майке и синих шортиках и сандалиях коричневого цвета на босые, еще на растоптанные жизнью белые ножки...

Здесь он вдруг заплакал, но не физическими и мокрыми слезами из глаз, солеными и очищающими, а слезами внутренними, теми что не несли освобождение, а лишь напоминали о прожитых счастливых днях беззаботного детства. Слезами, которые так иссушают душу, что человек делается злым на свою жизнь и осознает ее ненужность и бестолковость. И он подумал, что наверное хорошо было бы ему умереть в детстве и не знать нынешних страданий и не совершать те поступки, которыми он испортил свою жизнь...
Но тотчас ему пришло раскаяние за свой эгоизм, ведь он сразу же осознал то огромное и неизбывное горе, что принесла бы его детская смерть его любящим родителям да и всем близким людям. И он вспомнил страдания своих друзей, что похоронили своих братишек и сестренок и стало ему стыдно за свое малодушие. Но потом он вдруг подумал, что наблюдая его сегодняшнего, и родители и родственники и друзья уже стыдятся его и тяготятся им, и все-таки умереть в детстве было ему лучше всего...

И он не смог больше лежать, поднялся на ноги, прошел на кухню и заварил себе крепкий зеленый чай. Холодная дрожь покрыла мышцы ног, он укутался потеплее, удивляясь невесть откуда взявшемуся холоду. На всякий случай внимательно осмотрел окна и нашел все их закрытыми и сквозняка не чувствовалось. Окинув взглядом уличные фонари, шоссе и придорожные деревья он не испытал никаких тех волнующих чувств, что обычно связаны с дорогой и перекрестками и кольцами. Кое-какие окна в домах через дорогу были освещены, и в них тоже видимо не спали, и он подумал что там не спят больные и те кто за ними ухаживают, а не счастливые люди, которым нужен свет ночью чтобы лучше наслаждаться своим счастьем...

Он сел диван, и уже явственно осознавал свою неадекватность: и начинающееся впадение в детство, и тревожные воспоминания, и нежелание выходить на улицу и идти на работу, и нынешнюю дряблую слабость в некогда упругих мышцах, и отвратительные слои жира на животе и спине.
Он откинулся на спинку дивана а потом опять прилег, и вначале ему показалось, что более всего ему доставляли сейчас боль нравственные страдания от осознания былой молодой самоуверенности и беспечности, что так ловко использовали люди пожилые, расчетливые и подло-трезвые люди. Те, которые были глупее и слабее него самого, но тем не менее сделали лучшие карьеры и получившие в результате от жизни больше материальных благ и удобств. Умом он понимал, что и у них все не гладко в их существовании, и есть шанс что они завидуют ему в чем то, но это допущение его уже совершенно не утешало, а скорее смешило и заставляло горько усмехаться. И он осознавал, что надо бы потратить время или весь остаток жизни на месть тем, кто использовал его и вредил ему, но испугался что это человеческая месть претит божьей воле, ибо сказано в древней книге что «Мне мщение и аз воздам»...

И одновременно он понимал, что месть была бы и справедлива, праведна, а он просто слишком слаб и бессилен, чтобы месть эту осуществить. И еще он вспомнил, как однажды отомстил уже, отомстил смертью и никто и не подумал что это его рук дело. А вскоре после мщения смерть забрала близкого ему человека, и он подумал что это было наказание божье, ибо «око за око и смерть за смерть». Однако, поразмыслив лучше он понял, что всего страшней и гаже было его поведение по отношению к тем людям, что любили его и которых он совсем не ценил при жизни, и не пытался облегчить их земную юдоль в той мере, что мог бы...И тут ему опять стало невыносимо тяжело на душе, и он подумал что если вспороть себя грудную клетку блестящей нержавеющей сталью сабли то его телу станет вначале больно, а затем сразу легче и уже навсегда легче...И что самураи и древние римляне понимали таки толк в жизни, а потому бесстрашно и не раздумывая шли на самоубийства...Однако, ему сперва надо было привести в порядок финансовые дела, составить завещание и упорядочить собственные похороны, дабы не перегружать близких этими заботами.

И от этих мыслей жизнь опять встрепенулась в нем, и он хоть и осознавая в полной мере всю иллюзорность и ложь бытия опять увлекся бытом, отлично понимая что эта мишура не стоит его хлопот и усилий... И это осознание своих никчемности, беспомощности и неприспособленности к выбросившей его на обочину жизни убивало его неотвратимо, хотя и медленно, отравляя его нищее и подлое существование за счет усилий других людей, которым он врал и чьей доверчивостью привык пользоваться.

Subscribe

  • Опять снега, метели...

    Опять снега, метели, на реках толстый лед, Пуховые постели, привычно злой народ И вновь тоски сугробы на сердце боль несут, А старые тревоги…

  • На улицах восточных городов

    На улицах восточных городов Торгуют тканями и кипарисом, Здесь пахнет пахлавой, отбросами, тоской, Гниющим апельсином, бурым рисом... ----…

  • Ландшафты детства и юности

    Помимо общих для все детей детсадовских и школьных игр и забав, в мои детство и юность прочно вплавилась ее Величество Природа вместе с болотами,…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment